— Ладно, суки, гулять так гулять, — сквозь зубы процедила она, огромной рукой экзоскелета вскрывая сейф у себя в боку. Там, в специальных пазах, лежала заветная нейтронка.

Кто-то схватил за плечо. Это был её заместитель, славный парень в чине капитана, с позывным Покер. Иначе чем Похером его никто не звал.

— Командир, дай-ка я ёбну, — сказал он так спокойно и уверенно, что Манюня сама не поняла как, но отдала гранату. — Берите её, пацаны!

И в тот же миг четыре титановые руки вцепились в экзоскелет с обеих сторон.

— Отставить бунтовать! — рявкнула Катерина, вяло отбиваясь.

— Будь молодцом, Манюня, — спокойно сказал Покер, активируя нейтронку и начиная отсчёт. — Выживи и посчитайся.

— Десять, — мелодично произнёс механический женский голос.

— Нет! — заорала Катерина, дёргаясь в руках своих же бойцов, но её никто не слушал.

— Девять.

Вокруг словно конец света воцарился — визжали тесаки, воняло горелой смолой, счётчики экзоскелетов словно с ума сошли — так верещали, в них стремительно садилась энергия, словно что-то высасывало её. Пуская густые клубы дыма, кипел в синих лучах пушек дьявольский янтарь. Вдруг Манюня заметила странное — первое человеческое существо, встреченное в этом месте. Или не человеческое? Ей показалось, что поодаль стоит обнажённая женщина с высокой пышной причёской на голове, или короной, не разобрать. И, скрестив руки, наблюдает за бойней.

— Восемь.

— Стойте! — закричала Манюня. — В эту суку заряд фазера!

— Нет зарядов больше.

Её раскачали за руки, за ноги, и отправили в последний полёт, в неизвестность. Мощности экзоскелетов парней хватило, чтоб Манюня взвилась в воздух как камень, выброшенный из пращи.

— Семь, — ещё услышала она тихое, а затем перестала слышать что-либо, потому что взлетела над елями и превратилась в беглеца, дезертира с поля боя, пусть и невольного.

Катя всегда думала, что своей смертью не умрёт, и однажды погибнет в ксеномирье, если карта ляжет, но со всеми, не отступит.

«Шесть» — автоматом считало в мозгу.

Она пошла на снижение. Сколько, как далеко пролетела? Выйдет ли из зоны поражения нейтронки? Хватит ли защите экзоскелета силы поглотить удар о землю или её попросту расплющит? Блядь, она бросила своих парней…

«Пять», — экзоскелет врезался в секвойю и полетел вниз, ломая огромные ветки словно прутики, всё замелькало перед глазами, удары посыпались со всех сторон, Катерина железным телом ударила в дерево, растрощила собой огромный ствол и её снова отбросило в сторону. Перед лицом пронеслась раздавленная зелень и, наконец, она грянула о землю. Удар вышел такой силы, что дух из груди вышибло.

«Четыре», — безжалостно и отстраненно отсчитывало что-то внутри её головы. Сработали аварийные амортизаторы и скафандр опять швырнуло выше деревьев. Раскрылись подкрылки и Манюню понесло над древней чащей в неведомые ебеня, до очередной, крайне жёсткой посадки.

Она лежала плашмя, пытаясь восстановить дыхание после удара. Сил едва хватило скосить глаза на внутренний комп — тот не разбился, проекцию на угол шлема бросал послушно. И, если не заглючил, получалось, от отряда она удалилась достаточно, чтобы выжить. Дезертировала.

«Три».

Кусты, в которые Манюня упала, раздвинули поломанные ветки, и над нею появилась морда аборигена. Катерина никогда не видела их вживую, только на занятиях смотрела ролики. Их полагалось не трогать ни при каких условиях, и не контактировать. Она ещё не отошла от удара и решила, что заручейный разумный дикарь ей просто мерещится.

«Два» — тупо щёлкнуло в голове и запоздало очнулся внутрикостюмный комп:

— Сканируются три биологических объекта, — доброжелательно поведал он. — Батарея сорок процентов. Родон ноль процентов.

Вслед за аборигеном появился мужик. Худой, бледный и заросший бородищей, в грязном лабораторном костюме ручейного сотрудника. К его башке с залысинами что-то прилипло, но в целом это был вполне обычный мужик, нормального цвета, без переливов и прозрачной янтарной мерзости, и Манюня вздохнула с облегчением.

«Один» — подло шевельнулось в мыслях.

— Первотворцы и хранители! — неожиданно воскликнул абориген вполне раздельно и понятно, закатывая глазки-пуговки. — Какая красавица!

Манюня не успела осмыслить, о чём он толкует, о ком ведёт речь. Не о ней же? Отсчёт закончился: «Ноль». И земля под нею содрогнулась от мощнейшего взрыва.

— Я всё никак не пойму, — сказал Жирный Стэн, аккуратно затушив бычок о край мраморной урны, стоящей у газона, кои теперь повсюду были разбиты согласно плазменной воле нового смотрящего, — мы теперь вне закона, да?

— Порядок и есть Закон, — терпеливо, как дебилу, пояснил Светила.