Матрас вылетает. Раздаётся грохот.

Я скидываю волосы с лица, вытираю лоб. Сердце колотится, как бешеное.

Всё, теперь Таир может спать где угодно. Его ничего не ограничивает. А спать на свежем воздухе очень полезно, между прочим!

Блин. Без подушки ему грустно будет, наверное. Ладно, я сегодня добрая, мне не жалко.

Подхватываю с пола подушки, выбрасываю и их в окно. Берусь за одеяло. Скручиваю его в плотный рулон.

Идеально! Всё аккуратненько приземляется на матрас. А я, оказывается, с хорошим прицелом.

Сама себя мысленно хвалю. Прямо ощущаю, как внутренний голос выдаёт золотую звёздочку на дневник выживания.

Опираюсь на подоконник, смотрю вниз. С каждой секундой начинаю щуриться всё сильнее.

А если… Ну вот чисто теоретически…

Матрас мягкий. Высота не критическая.

Если я выпрыгну и попаду на матрас?

Так получится сбежать?

И, желательно, выжить.

Смотрю на матрас. Прищуриваюсь. Прицеливаюсь. Рассчитываю угол. Мне кажется, что это очень плохая идея.

Да нет, кажется. Всё будет хорошо. Не высоко же.

Я в детстве с деревьев вон сколько прыгала. И жива! Там, правда, скорее кустик был. И прыгала я в озеро…

Но неважно. Меня вон, матрасик манит. Если решусь — лепёшкой стану? Или нет?

Высота не смертельная. Если приземлиться правильно. Если не свернуть себе шею. Если ветром не унесёт.

Прикусываю губу. «Если» очень много, но ведь я могу и попасть!

Блин, ну а как по-другому? Выйти в коридор и вежливо попросить?

Дяденька, отпустите, я просто девочка с неудачным завещанием.

Так и вижу, как Таир открывает мне ворота и лично до города сопровождает. Угу.

Постукиваю пальцами по подоконнику. Сердце бьётся где-то в горле. Живот сжат в узел. У меня дыхание перехватывает от сомнений.

Прыгать? Или не прыгать?

А прыгать-то как? Солдатиком? Бомбочкой? Ну не рыбкой же! В этом я уверена.

Раздаётся щелчок. Кто-то открывает замок. Я резко оборачиваюсь, видя, как дверь распахивается.

На пороге оказывается Таир.

Точно надо прыгать! Поздно сомневаться. Если я окажусь под этим громилой, то всё равно лепёшкой стану.

Я разворачиваюсь резко. Колени пружинят, руки хватаются за подоконник. Вскарабкиваюсь. Пальцы дрожат, но я не останавливаюсь.

Ноги подкашиваются, когда оказываюсь на подоконнике. Смотрю вниз. Ветер обжигает лицо.

Страх поднимается из недр души. Ощущаю, как немеют пальчики, запястья. Я словно каменею, когда понимаю, как на самом деле высоко.

Ещё раз осматриваю матрас. Он же огромный. Промазать — это надо постараться.

Я, конечно, старательная… Но уверена, что у меня всё получится. А как окажусь на земле — тогда и подумаю, как мне сбегать дальше.

Сгибаю колени, мысленно крещусь. Ещё чуть-чуть, ещё секунда — и я в воздухе. Свобода. Побег.

Хруст, возможно.

Я практически отталкиваюсь, когда вдруг — резкий рывок.

Меня дёргают назад. Плечи сдавливает чья-то рука. Сила, с которой меня тянут, вырывает дыхание.

Меня буквально швыряют обратно в комнату. У меня кое-как получается удержать равновесие, не завалиться назад.

Таир дышит тяжело. Сжимает пальцы в кулак, от чего на предплечьях выступают жилы. Смотрит так, словно я призналась, что Сивый — это на самом деле я.

Глаза распахнуты, брови уползли к тёмным волосам. Челюсть сжата.

— Мог бы и не так грубо, — шиплю. — Я же чуть не упала!

— Ты чуть, блядь, башку себе не проломила! — рявкает зло. — Но, сук, да, запнуться и жопу повредить — это страшнее. Как тогда приключения на неё искать будешь?!

Мужчина словно кипит. Гнев пульсирует вокруг него, сгущает воздух. Я инстинктивно отступаю.

Поджимаю губы. Не знаю, что делать. Куда деваться. Мой очередной план провалился.

— Да лучше уж прыгнуть! — выпаливаю. — Чем дождаться, пока ты меня изнасилуешь! Между прочим, изнасилование — это тяжкое преступление. До пятнадцати лет, если без смягчающих. А у нас их нет. Если что, я это в суде озвучу. Всё расскажу! И тогда…

— Так, блядь!

Таир рявкает, заставляя замолчать. Он отворачивается. Проходит по комнате.